Еще лет двадцать назад в любой деревне большинство домов имело традиционное устройство и расположение. Прошло совсем немного времени, и все изменилось. Молодежь уже не помнит того уклада, да и старшее поколение стало о нем забывать. Думаю, что людям будет интересно вспомнить, как все это было.

В любую избу входили по крыльцу через сени, дверь которых открывалась внутрь, чтобы избежать заваливания снегом. Пол обычно стелили ниже, чем в избе, чтобы зимой в нее попадало меньше холодного воздуха.

Справа или слева от входа располагалась русская печь. Прямо над головой были полати из хорошо подогнанных друг к другу окрашенных досок. Они вставлялись в пазы переднего и заднего брусьев. Передний отделывался особенно тщательно. По нему мы, ребятишки, перебирались с печи на полати и обратно. Была даже присказка на эту тему. Когда взрослые собирались куда-нибудь ехать, а дети, которых они не хотели брать с собой, напрашивались, им говорили: «Поедешь с печи на полати, по брусу дорога».

При надобности полатницы вынимались и использовались вместо скамеек, когда хозяева собирали по какому-либо поводу гостей. Задний брус крепился к стене штырями, один конец переднего был в стене, другой укрепляли на вертикальный брус, который назывался ставник. Бытовала даже шуточная частушка: «Старуха старика прижимат у ставника, а наутро старик на ногах не стоит». Еще в стадии строительства вдоль печи и полатей вдоль всей длины вдалбливался деревянный гладкий шест. Назывался он вешало. На него для хранения подвешивали лук и чеснок, головки мака, на оставшееся место – нижнее белье и одежду.

От бруса до окна крепилась полка для размещения мелких вещей и некоторой кухонной утвари. В красном углу, обращенном на юго – восток или юго-запад располагалась угловая божница. За иконами хранили документы и деньги. Обычно под божницей стоял стол, а по периметру стен устанавливались широкие лавки. На них всей семьей усаживались обедать, а иногда и спали. Под полатями в большинстве случаев стояла кровать.

Две стороны печи зазором примыкали к стенам, пространство между ними или оставалось свободным, или засыпалось сухим крупным песком с галькой и глиной. Со стороны, обращенной внутрь избы, из толстых широких досок крепились так называемые щетины, одна – внизу, вторая – на уровне верхнего голбца. Их было два – нижний и верхний. Первый был немного поднят над уровнем пола. В нем, ближе к двери, находился лаз в сам голбец, где хранились заготовленные на зиму картофель, овощи и многое другое. Таким образом, печь оказывалась как бы в каркасе. Опытные мастера сбоку выкладывали печурки, которые отдавали больше тепла и в них можно было сушить промокшие вещи. Второй чаще всего служил лежанкой и делался из широких досок. Печь делали основательно, крепко, так как в долгие зимние вечера туда забиралась вся семья. Этот отрезок времени назывался сумерничать. Рассказывали о своих делах, делились новостями и, конечно, слушали сказки.

К ставнику крепился чугунный рукомойник с носиком, под ним на крестовине устанавливалась тоже чугунная чашина. Там же можно было увидеть шкафчик с дверцами для мелких предметов. Напротив печной топки располагалась середа. Она определялась грядкой (широкой полкой) на уровне человеческого роста. Грядка закрывалась занавеской и снизу ставились горкой сундуки, у кого сколько было. В зажиточных семьях там иногда находился комод. В нижней части он был шире. Верхняя часть по высоте была больше, с полочками и с застекленными дверками. Комоды были как простые, так и из хороших пород дерева, украшенные затейливой резьбой. Там хранилась разнообразная посуда, графины, стопки и даже бокалы. Под потолком также была занавеска, которая скрывала то, что находилось на грядке. Там хранились сушеные ягоды, крупы, сахар и стояла емкость под муку – сельница.

Перед печью располагался широкий шесток (чугунная плита). В одном его углу, более свободном, ставили самовар. Над ним имелось отверстие, куда вставлялось колено от трубы. Под в печи выкладывался особенно тщательно, чтобы тяжелые корчаги, чугуны, горшки можно было легко двигать ухватом и садить булки. Перед выпечкой угли и золу сгребали в загнетку, которая устраивалась у стенки печи, обращенной внутрь избы. Под тщательно прометали влажным помелом, для чего применяли уже использованный банный веник, насаженный на длинный черенок. В тех местах, где есть хвойный лес, помело делали из лапника. Хвоя разогревалась в печи, и дома стоял приятный сосновый аромат. Под шестком было свободное пространство, и в зимнее время туда иногда устраивали кур. Также существовало определенное место для хранения сковородника, ухвата, помела и деревянной лопаты, на которой садили в печь и доставали из нее булки и калачи, пироги, шаньги и сдобу.

В зимнее время, когда шел отел коров, из избы убирали кровать и ставили на ее место клетку, теленка несколько недель, пока он не окрепнет, держали дома. На передней стенке, возле божницы, как правило , висели в рамках фотографии и портреты родных. От грядки в сторону красного угла также устраивалась полка с занавеской. На ней хранились женские вещи: платки, шали, вязанье, другое рукоделье. Над окнами делались красиво выпиленные или вытесанные надбровки. Они, а также двери, ставник, шкафчик были покрашены масляной краской. Поверх обычно рисовали различных птичек или необычные цветы. Простенки были гладко обтесаны , выструганы и также разрисованы.

Были, конечно, и другие варианты убранства, но в целом именно так раньше выглядела деревенская изба – все продуманно, эстетично и красиво.

Ф. ЧЕРНОСКУТОВ.
с. Ильинское.

Поделитесь информацией с друзьями

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить