Уже почти триста лет продолжается поиск универсального способа разрешения противоречий, возникающих между государствами, нациями, народностями и т. д. без применения средств вооруженного насилия. Но политические декларации, договоры, конвенции лишь на некоторое время снимали непосредственную угрозу разрушительных войн, но не устраняли ее совершенно.

Только после окончания Второй мировой войны на планете зафиксировано более 400 всевозможных столкновений так называемого местного значения и более 50 крупных локальных войн. Редкую семью в нашей стране миновала Великая Отечественная, многих коснулось горе афганской войны, тысячи наших соотечественников больно обожгли «горячие точки», вспыхнувшие при распаде огромной державы. Не стал исключением и наш район. Сегодня на его территории живут около 40 «афганцев» и более 100 – тех, кто участвовал в других локальных войнах. Мы обязаны их знать, помнить и не забывать, что они честно и добросовестно выполнили свой долг, проявили мужество и отвагу, не сломались, пройдя огненное горнило, а спокойно живут и работают, растят детей, а кто-то уже и внуков. Встреча с некоторыми из них состоялась в редакции.

Два года под прицелом душманов

Максим ПТИЦЫН:

- В Афганистан из нашего района было призвано около 80 человек, один - Владимир Устюжанин – погиб. Я родился, вырос и живу в Катайске. Призвался на срочную службу 24 октября 1985 года в погранвойска на Дальний Восток. Полгода – в учебке, оставшиеся 18 месяцев – в Афгане, который в первую очередь запомнился страшной жарой – 45 градусов в тени в начале мая. Как раз тогда был зарегистрирован рекорд – 76 градусов в тени. Организм к жаре до такой степени привыкает, что даже в бане, чтобы хоть как-то пропотеть, приходилось литрами прямо в парилке пить горячий чай. Постоянно жили в напряжении: всюду ходили с автоматами; если невзначай с горы скатился камешек, падаешь на землю и готовишься обороняться. Даже после возвращения домой чувство тревоги и опасности не покидало пару месяцев.

В погранвойсках потерь всегда меньше, и даже когда брали укрепрайон, применяя тактику «выжженной земли», у нас был один погибший и один раненый. Потери были, я сам на машине подорвался, получил контузию, долго лечился…

В молодости все бессмертны

Андрей МАСЛАКОВ:

- Родился и вырос в Катайске, закончил первую школу, выучился на водителя, начал работать в АТП. В апреле 1984 года четверых из района – меня, Гоголина, Соколова и Названова - призвали в армию. Мы понятия не имели, что можем отправиться в Афганистан, думали, что будем служить в Германии или Чехословакии. Но после недели прививок в Челябинске нас перебрасывают сначала в Грозный, где мы ползали по горам, рыли окопы, совершали марш-броски, а потом южнее и южнее. Под Ташкентом нас всех построили, и командир объявил, что мы должны лететь исполнять интернациональный долг в Афганистане. Кто не желает, может сделать шаг вперед и выйти из строя. Ни один не вышел.

Помню, когда приземлились в Кабуле, стояла страшная жара. Нас, катайцев, разделили, я попал служить в батальон охраны штаба армии. В палаточном городке между горами располагалась база, кругом – колючая проволока и минные поля. Получил УАЗик, служил и на автобусе, и на КАмАзе, и на БТР верхом сопровождал колонны. Последние полгода был взводным.

Вода была привозная, хлеб приходил в консервных банках. Все два года службы пробыл в Кабуле, все время в бронежилете, с автоматом. Но, слава Богу, живой, хотя в автобусе за рулем – как на ладони перед «духами», стреляй – не промажешь. Страшно, конечно, было, но, как говорят: в молодости все бессмертные. Кстати, мирное население к советским войскам относилось хорошо: и фрукты предлагали, разговаривали по-доброму.

Пули пролетели мимо

Константин ПОСПЕЛОВ:

- Официально ввели войска в Чечню 17 декабря 1994 года, но самые страшные события произошли в новогоднюю ночь 1995. Я в них не участвовал, хотя призвался в ноябре 1994 года, наша часть стояла во Владикавказе (Северная Осетия), как раз на границе с Чечней. О военных действиях мы узнали от старослужащих, которые возвращались из Грозного. Мы тогда думали, что нас это не коснется, хотя до мая у нас шли усиленные тренировки: марш-броски, вылазки в горы и т. д.

5 мая 1995 года в два часа ночи мы встали по приказу, подумав, что проходят очередные учения. В комнате хранения оружия мы получили автоматы с боевыми патронами, погрузились в колонну и поехали. В пути были, наверное, часов шесть, а потом командир сказал, что мы находимся на территории республики Чечня, где идут боевые действия.

Я служил во внутренних войсках, и наша задача была – уничтожение боевиков, так называемые зачистки. На одном месте находились редко, нас перекидывали по всей Чеченской республике. Демобилизовался в 1996 году, приехал домой, осмотрелся, а время было тяжелое, ни зарплаты, ни работы толком, и в 2002 году заключил контракт. Снова в Чечню. Попал служить в разведподразделение Аргунской комендатуры на должности снайпера. Это была совершенно другая война, не похожая на ту, первую. Работа разведки в корне отличается от штурмподразделения, в боях участвовали очень редко, в основном стояли задачи разведывательно-поисковой деятельности – искали оружие, взрывчатку, собирали данные о бандформированиях.

О смерти не думали, но были постоянно напряжены, пару раз пули чиркали мой бронежилет, но, как уже говорили, в молодости считаешь себя бессмертным.

Шли тяжелые бои

Алексей САЖАЕВ:

- Родился в Петухово, жил в Шутино, в 2002 году призвался в армию. Служил в 31-й Ульяновской бригаде, через полтора года перевелся на контракт в Псков. Уволился в 2005 году, вернулся в Катайск. Понял, что на гражданке заработаю мало, через год вновь подписал контракт с 76-й Псковской Краснознаменной дивизией. В то время создавались штурмовые батальоны, где нужны были самоходные батареи, нуждались в связистах. Был на учениях «Кавказ-2008» в Южной и Северной Осетиях. Только вернулись обратно в Псков, как вновь стали формировать батальоны и нас закинули обратно в Осетию. Приземлились в Беслане, на второй день своим ходом прибыли в Цхинвал, где шли бои.

Вспоминается смешной случай: наша колонна остановилась, чтобы отдохнуть, покушать. Через полчаса после привала стали собираться двигаться дальше. Все собрал, а бронежилета нет. У меня, естественно, паника, мечусь, все уже на «броне», колонна выстроилась, пацаны орут на меня, спрашивают: «Что потерял?». «Бронежилет» - отвечаю. Они захохотали. Я посмотрел, а бронежилет-то на мне надет. До такой степени привык к нему, что даже замечать перестал.

Еще один случай запомнился: подъезжаем к грузинской части, вдруг авианалет. Я смотрю: взрывы идут и все в мою сторону, в последнюю секунду отпрыгнул в обочину, а там – акация с огромными шипами. Весь искололся. Потом, как оказалось, до обочины было метра три с половиной, которое я преодолел в один шаг. Видимо, под влиянием опасности организм и не такие штуки выдавать может!

С честью выполнили долг

Сергей КУБАСОВ, начальник отдела военного комиссариата по Далматовскому и Катайскому районам, обратился к присутствующим на встрече кадетам КСШ № 2:

- Люди, что сегодня перед вами выступили, честно и достойно, до конца выполнили свой воинский долг. К сожалению, у нас есть погибшие в локальных войнах. Это Владимир Устюжанин (Афганистан), Иван Ворончихин, Алексей Никулин, Юрий Апсаликов, Иван Секерин (Чечня). Они по возрасту были чуть постарше вас, и воспитаны так, что не могли посрамить память дедов и прадедов, погибших на фронтах Великой Отечественной и отцов, служивших в рядах Вооруженных Сил.

Я служил в 2000 году, попал на вторую Чеченскую кампанию в составе 276-го мотострелкового полка, которому в октябре нынешнего года исполнится 95 лет. Место его дислокации в г. Екатеринбурге. Исполнял обязанности командира артиллерийской противотанковой батареи. Хочу подчеркнуть, что воевали не против чеченцев, а против ваххабитов, проповедников радикального ислама. Я рад, что при моем командовании не погиб ни один человек. С того времени мы до сих пор дружим семьями с командирами взводов.

ХХХ

Всемирный опыт показывает, что любая война кому-то всегда выгодна - политикам, сильным мира сего. Ясно, что зачинщики и вдохновители военных действий не думают о жертвах, а только о собственной наживе. Поэтому не высыхают слезы солдатских матерей, поэтому становятся вдовами юные жены. Пусть военные конфликты минуют следующее поколение – поколение наших детей.

Записала Людмила ЗЫРЯНОВА.

Поделитесь информацией с друзьями

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить