Если вдруг, а такое случалось не раз, хлеб продают по карточкам - ничего потерпим, лишь бы войны не было. На границе неспокойно - только бы война не началась. В стране кризис. Отключают электричество, проблемы с отоплением - выживем, не война же.

Моя бабушка о войне не рассказывала. Но однажды она насобирала мерзлой картошки и приготовила из нее лепешки. Серые, слизкие, невкусные. "А во время войны они казались вкусными"- сказала бабушка.

Что может быть ужаснее войны? Что может быть страшнее?

Когда в моей жизни случались трудности, я вспоминала свою бабушку. Вот если бы она была рядом, то обязательно помогла, научила, дала толковый совет, ведь в ее жизни была война, и она не только сама выжила, но и другим помогала.

Плотникова (по второму мужу) Мария Петровна на жизнь не жаловалась, о прошлом не вспоминала и нам, внукам, не рассказывала. Почему? Это я сейчас понимаю, что пришлось пережить вспоминать трудно, бередить незажившие раны больно.

Как жилось в годы войны в Катайске, я узнавала от посторонних людей. Представьте себе, как можно было в небольшом селе разместить, приютить все прибывающих эвакуированных. Некоторые горожанки, вспоминали наши женщины, были в белых туфельках на каблуках, на голове беретка, а в руках ридикюльчик. "И смех и грех, чо они только в нем носят. Печку топить не умеют, ухвата ни разу не видели". Помогали, учили, Подсказывали. Бабушка смотрела по телевидению военную хронику. Как она всматривалась в лица солдат!

"А ведь какой-то повезло,- сказала она, - своего родного живым увидела!"

Село Троицкое Война забрала и самое святое - кладбище. На могилах наших прапрадедушек и бабушек построен завод. Это мне легко написать, а если представить - когда это делается на твоих глазах. Думаю, нужно поставить памятник, или хотя бы крест нашим предкам, чтоб можно было куда положить цветы, поклониться...

Я слышала от взрослых мужчин, что на фронте было легче, чем то, что пришлось перенести, перетерпеть в военном Катайске. И холод, и голод, и душевные муки.

Мария Петровна проводила мужа на войну в 1941 году. Осталась она с двумя маленькими сыновьями Николаем и Владимиром. Домик был небольшой. Простая изба: печь, полати, лавка.(Сейчас этот домик стоит на углу улиц Лизы Чайкиной и Маяковского, а в то время был на ул. Советской, сейчас ул. Голикова).

Сначала приютила у себя свою маму с ее сыном Михаилом. Коля и Миша стали друзьями. Сестра Нина, у которой подрастали дочери Галина и Тамара, жила отдельно. Сначала половину дома заняли эвакуированные, потом Нина не смогла заготовить дров на зиму. Не замерзать же. Попросилась к старшей сестре. Пустила. В тесноте да не в обиде. Здесь же нашлось местечко для снохи с сыном Анатолием. И так три женщины объединились, чтобы выжить и вырастить детей. Как жили? Чем кормили? Во что одевали? Работали. Ждали писем с фронта.

Братья Марии Петровны были на передовой. Александр перед войной бы осужден за недостачу в магазине, в котором работал. О нем ничего не известно. Иван был призван в Красную Армию 17 октября 1940 года. Служил в Брестской крепости. Был радистом в 17-м отдельном батальоне связи. Так что он с первого дня войны на передовой. По одним данным был в последнем бою в с. Семятичи, по другим - погиб в июле 1941 в г. Высокопитовка.

На стене одного из концлагерей среди других есть такие строки "Пытают каждый день. Бьют до потери сознания, потом обливают холодной водой и снова бьют. Терпеть больше нету сил. Сегодня повешусь. Родные мои! Товарищи! Отомстите фашистам за мою погубленную жизнь! Степанов Иван. 12 сентября 1943 г." А может быть, это наш Иван? А было ему всего 20 лет.

Муж бабушки Василий Федорович воевал под Ленинградом, был ранен и умер в медсамбате в октябре 1942 года. Похоронен в г. Бологое в братской могиле. Дома тоже не обошлось без потерь. Большое горе для семьи случилось. Михаила взяли работать в заготзерно, а Николай (мой папа) устроился работать помощником кузнеца. Оба заболели. Лежали в больнице без сознания. Михаил не выжил. В тот момент, когда его выносили из палаты, Николай очнулся… Мне кажется, что папа всю жизнь обижался, что его обманули, сказали, что Мишу переводят в другую палату. Он как смог встать, первым делом пошел искать друга. И не зря женская половина семьи сплотилась около Марии Петровны. Был в ней какой-то жизненный стержень. Мне казалось, что она умеет все делать: накормить хоть весь колхоз, без выкройки сшить хоть платье, хоть мужскую рубаху. Могла запрячь лошадь, нагрузить на телегу мешки с зерном и на мельницу. А если не знала или не умела, то старалась научиться. Я знаю, что ее уважали в селе, доверяли ответственную работу в колхозе.

З. БРЫЗГАЛОВА.
г. Катайск.

Поделитесь информацией с друзьями

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить