Уважаемые читатели! Мы объявляем творческий литературный конкурс, посвященный 70-летию Великой Победы. В первую очередь, хочется, чтобы в нем поучаствовало молодое поколение, поэтому и возрастных категорий несколько – от 7 до 10 лет, от 11 до 14, от 15 и старше. Присылайте свои работы на электронный адрес редакции и приносите лично. Итоги будут подведены к 9 мая.

Если честно, своего дедушку, участника Великой Отечественной войны, я совершенно не помню. Он умер в возрасте 64 лет, а мне едва исполнился год, поэтому все, что о нем знаю, только со слов моей мамы, его дочери. Сейчас я очень сильно себя корю за то, что не записывала ее рассказы о своих родственниках, надеялась на собственную память, да и в каждодневных делах и заботах особо некогда было вдаваться в подробности давно минувших дней. Жаль. Мамы уже тоже нет на свете, поэтому ее, а значит, и мои воспоминания о дедушке обрывчатые, несистематичные и, может быть, не совсем достоверные. Но все же, что я знаю о своем дедушке?

Мой дед Илья Федорович Крашенинников родился в 1912 году в д. Быковой Свердловской области. Родители его умерли совсем молодыми, и четыре брата (два погибли на фронте) воспитывались родственниками. Война для деда началась с так называемой финской кампании в 1939 году. Почему он попал на финскую войну, в каком звании призывался, мне неизвестно. Мама говорила, что он вернулся домой в 1940-м (жили тогда в Челябинской области, оттуда же и призывался), а когда началась Великая Отечественная, дед снова ушел воевать, не увидя, как в сентябре 1941 года родилась его дочь, моя мама.

Мама рассказывала, что отец, до войны не бравший в рот даже капли вина, вернулся пьющим человеком. Он никогда не откликался на приглашение рассказать о войне школьникам, отказывался говорить о том, как воевал, родственникам, и только после ста выпитых граммов у него на глаза наворачивались слезы, и он обрывочно рассказывал, что после какого-то случая (мы так и не знаем, какого) он был разжалован в рядовые штрафбата. Сохранились военные фотографии, правда, лиц на них не разглядеть – очень мелко, но дед утверждал, что это его рота, которой он командовал. Бойцы запечатлены на лыжах в маскхалатах. На каком фронте воевал, в какой дивизии – не знаю, к сожалению, не осталось никаких документов, да и его награды остались у второй жены, с которой жил последние 10 лет. Среди прочих была медаль «За отвагу» и орден Красной Звезды.

Сейчас уже, к сожалению, не проверишь, но мама рассказывала, что майора Крашенинникова (как из рядовых в штрафбате! он дослужился до майора?) хотели представить к званию Героя Советского Союза. Уже и документы были готовы, но где-то под Польшей фашистский снаряд попал в блиндаж, где располагался штаб командования. Ни от документов, ни от высшего офицерского состава не осталось и следа. Дед тоже мог погибнуть в конце 44-го в этом блиндаже, куда явился по приказу. Полковников и генералов армии негоже хоронить в братской могиле, поэтому погибших было решено похоронить с почестями. Единственным живым в этом блиндаже был Илья Крашенинников. Тяжелая контузия, полгода в госпитале, и снова фронт. Только уже на войну с Японией. Вторая контузия, и домой майор Крашенинников вернулся только в 1947-м, немым и глухим. Долго восстанавливался после двух контузий.

Семья Крашенинниковых из Челябинской области перебралась в Катайский район в 1956 году, деда перевели главным агрономом колхоза «Родина».

Так сложилось, что дедушка с бабушкой развелись, он вернулся в Челябинскую область. А вот куда, в какой город или село, я не знаю. У мамы тогда не спросила, а сейчас уже и узнать не у кого. Где его могила, и осталась ли она, ухаживает ли кто за ней – вопросы без ответов.

Что я могу сделать для тебя, дед, для твоей памяти? Только назвать твоим именем своего сына…

Людмила ЗЫРЯНОВА.

Поделитесь информацией с друзьями

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить